Проституция – сексуальное насилие

Сексология, исследование сексуальности, была построена на некритическом принятии проституции как института, позволяющего выразить как мужскую, так и женскую сексуальность. Альфред Кинси и его коллеги работали с 1940 по 70-е годы над тем, чтобы четко сформулировать понятие сексуальности, наглядно отображаемой в журналах. Даже в наши дни, некоторые полагают, что проституция – это секс. На самом деле, проституция представляет собой отчаянный способ экономического выживания или «оплаченного изнасилования», как это описала одна «выжившая» (англоязычный термин, в последние годы часто заменяющий пассивный термин «жертва» по отношению к людям, пережившим сексуальное насилие). Идея, представляющая проституцию, как секс, а не как сексуальное насилие, делает незаметными ее вредоносные последствия.

Проституция имеет много общего с другими видами насилия против женщин. То, чем является инцест для семьи, тем же является проституция для общества. В целом, общество толерантно относится к проституции, а ее потребители (потребители коммерческого секса, которых сами женщины в проституции называют джонами и триками) социально незаметны.  

Herman (2003) провел опрос среди участников конференции по травматизму о том, как много в настоящий момент или в прошлом они лечили пациентов, которые были вовлечены в проституцию. Три четверти из 600 участников подняли руки. Описывая проституцию как скрытое от глаз явление, Herman указал на то, что 30 лет назад изнасилование, домашнее насилие и инцест также были незаметны.

Проституция – это насилие

Несмотря на то, что терапевты-клиницисты начинают признавать огромное количество физического насилия в проституции, ее внутренние разрушительные действия пока четко не поняты. Проституция и торговля людьми представляют собой человеческий опыт, связанный с такими аспектами как преследование, доминирование, сексуальное принуждение и оскорбление. Терапевты недостаточно осведомлены о систематических методах промывки мозгов, идеологической обработке и физическом контроле,  применяемых к женщинам в проституции. Намного больше клинического внимания уделяется болезням, передающимся половым путем (БППП) среди тех, кто занимается проституцией, чем их депрессиям, суицидальному синдрому со смертельным исходом, расстройствам психики с перепадами настроения, тревожным состояниям (включая посттравматическое стрессовое расстройство), диссоциативным расстройствам и химической зависимости.

 Каков бы ни был статус проституции (легальная, нелегальная, декриминализированная) или ее физическое расположение (стриптиз-клубы, массажные салоны, улица, эскорт/дом/отель), проституция чрезвычайно опасна для женщин. Убийство – частая причина смерти (Potterat et al., 2004).

 Долговременная или повторяющаяся психологическая травма предшествует вхождению в проституцию, при том, что большинство женщин начинают ей заниматься в качестве подростков, подвергшихся сексуальному насилию (Bagley and Young, 1987; Belton, 1992; Dworkin, 1997; Farley and Barkan, 1998; Silbert and Pines, 1983b, 1981; Simons and Whitbeck, 1991) (Таблица 1). Бездомность является предрасполагающим фактором для проституции. Женщины в проституции часто подвергаются изнасилованию или физическим оскорблениям (Farley et al., 2003; Hunter, 1994; Miller, 1995; Parriott, 1994; Silbert and Pines, 1983a).

 
Проститутствующие женщины – непризнанные жертвы насилия со стороны интимных партнеров (сутенеров и потребителей услуг) (Stark and Hodgson, 2003). Сутенеры и потребители услуг используют методы принуждения и контроля точно так же, как  и другие агрессоры: минимизация и отрицание физического насилия, экономическое принуждение, сексуальное насилие и похищение (Giobbe, 1993, 1991; Giobbe et al., 1990). Систематическое насилие усиливает чувство собственной бесполезности жертвы за исключением ее роли в качестве проститутки.

 Очевидно, что насилие является нормой для женщин в проституции. Инцест, сексуальное принуждение, словесные оскорбления, сталкинг (преследования), изнасилование, пытки – пункты на шкале континуума насилия, которые все регулярно имеют место в проституции. Разница между проституцией и другими видами гендерного насилия – плата денег за унижение. Однако плата денег не стирает все то, что известно о сексуальном принуждении, изнасиловании и домашнем насилии. 

Опыт женщины, которая занималась проституцией в стриптиз-клубах, а также в массажных салонах, в эскорте и на улице, типичен (Farley et al., 2003). В стриптиз-клубе ее сексуально принуждали и оскорбляли. Стриптиз требовал, чтобы она, улыбаясь, принимала словесные оскорбления клиентов. Клиенты хватали ее и щипали ноги, руки, груди, ягодицы и пах, что иногда заканчивалось синяками и царапинами. Клиенты сжимали ее груди до сильной боли и  унижали ее, эякулируя ей на лицо. У нее были огромные синяки и часто фингалы под глазами. Сутенеры таскали ее за волосы в целях демонстрации власти и в качестве пытки. Ее не раз били кулаками по голове, из-за чего ей случалось терять сознание. Из-за избиений ее мочка уха была повреждена, а челюсть была вывихнута, и так и осталась спустя многие годы. Ее резали ножами. У нее есть следы от ожогов сигаретами клиентов, которые курили, насилуя ее. По меньшей мере, 20 мужчин в разные периоды ее жизни насиловали ее группой и по одиночке. Эти изнасилования клиентами и сутенерами иногда заканчивались внутренним кровотечением.   

 И тем не менее, эта женщина описала, что психологический ущерб от проституции намного сильнее, чем физическое насилие. Она объяснила, что проституция является «травмирующей внутренне. Ты в собственной голове становишься тем, что эти люди делают и говорят о тебе» (Farley et al., 2003).

 Почти два десятилетия назад норвежские исследователи заметили, что с женщинами в проституции обращаются так же, как с вещами, в которых мужчины мастурбируют, что наносит психологический вред человеку, выступающему в роли резервуара (Hoigard and Finstad, 1986).

 Посттравматическое стрессовое расстройство

 Сексуальное насилие, оплаченное или неоплаченное, может привести к развитию посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Проституция содержит в себе факторы психологического травматизма, классифицируемые, как критерий А1 (Диагностическое и статистическое руководство 4-го пересмотра) диагноза ПТСР (American Psychiatric Association, 1994): прямой личный опыт события, которое включает реальные или потенциальные смерть, тяжелое увечье, или другую угрозу личностной целостности; или наблюдение события, включающего смерть, повреждение, или угрозу для физической целостности другого человека.

 В качестве реакции на эти события, человек с ПТСР испытывает страх и беспомощность, колеблясь между эмоциональным онемением и эмоциональным/психологическим гипервозбуждением. Известно, что ПТСР наиболее тяжело протекает тогда, когда стрессор запланирован и реализуется (как на войне, при изнасиловании, инцесте, пытке или проституции).

 В девяти странах с широким размахом культур мы обнаружили, что две трети из 854 женщин, занятых в проституции, имели симптомы ПТСР (Farley et al., 2003) такой же степени тяжести, как и обращающиеся за психологической помощью ветераны войн (Weathers et al., 1993), подвергающиеся домашнему физическому насилию женщины, нуждающиеся в убежище (Houskamp and Foy, 1991; Kemp et al., 1991), пережившие изнасилование (Bownes et al., 1991) и политические иммигранты после пыток, санкционированных государством (Ramsay et al., 1993).

 Женщины были опрошены в разных контекстах (Farley et al., 2003). Исследователей сопровождали интервьюеры из местных поддерживающих организаций, а директивы от агентства  были даны в письменной форме. В некоторых странах, женщины и девушки были опрошены в организациях, специализирующихся на на помощи женщинам и девушкам, занимающихся проституцией (Колумбия, Таиланд, Замбия). В других местах женщины отвечали на вопросы в клиниках по лечению ЗППП (Германия, Турция), на улицах (Канада, Соединенные Штаты) или в борделях, стриптиз-клубах и массажных салонах, а также на улицах (Мексика, Южная Африка). Женщины часто сообщали, что занимаются проституцией как в помещениях, так и вне их.    

 Интенсивность относящихся к травматизму симптомов была связана с интенсивностью вовлеченности в проституцию. Женщины, обслуживающие больше клиентов, сообщали о  более тяжелых физических симптомах (Vanwesenbeeck, 1994). Чем дольше женщины занимались проституцией, тем чаще у них диагностировались ЗППП (Parriott, 1994).

 Грубая ложь, что декриминализация или легализация защитит кого-то в проституции. Невозможно защитить тех, чей источник дохода ставит их под угрозу изнасилования в среднем раз в неделю (Hunter, 1994). Одна женщина сказала, что проституция, это «как домашнее насилие, доведенное до предела» (Leone, 2001). Другая женщина говорит: «то, что является насилием для других, для нас является нормой» (Farley et al., in press).

В большинстве литературных источников проституция рассматривается как профессиональный выбор. Однако представление, что проституция является работой, очевидно, делает вред от нее незаметным. Проституция институализируется и становится частью культуры (мейнстрим), когда она считается неприятной, но получает легальный статус в качестве «секс-работы». Даже такие организации, как Всемирная Организация Здравоохранения и Амнести Интернейшенл США допустили политическую ошибку в описании проституции в качестве работы, а не нарушения прав человека.

 Решения сложны. Необходимо спросить организации, оказывающие помощь проституткам, предоставляют ли они не только презервативы и объединение, но и такие условия для выхода, как крыша над головой и профессиональное обучение. Важно не только упразднить не только саму проституцию, но и ее основополагающие причины: половое неравенство, расизм и колониализм, бедность, секс-туризм и такие виды экономического устройства, которые разрушают традиционные способы жизни. 

 Несмотря на нелогичные попытки некоторых людей провести различие между проституцией и торговлей людьми, - траффикингом, он представляет собой всего лишь глобальную форму проституции. Секс-траффикинг может иметь место в пределах одного государства или может пересекать границы. Таким образом женщина может стать жертвой местного или международного траффикинга, а то и того, и другого. Молодые женщины подвергаются траффикингу – похищены и проданы для сексуального использования – из сельской местности в город, из одной части города в другую, и через границы, туда, где есть клиенты.

 Ошибочно предполагать с клинической и статистической точек зрения, что большинство женщин в проституции согласились на это. Вместо вопроса «Добровольно ли она занялась проституцией?», более адекватным вопросом будет «Имела ли она реальные альтернативы проституции, чтобы выжить?». Процент бездомности (75%) среди наших респондентов и их желание бросить занятие проституцией (89%) указывает на то, что у них нет вариантов, чтобы прекратить эту деятельность (Farley et al., 2003).

 До тех пор, пока не будет понимания того, что проституция и траффикинг могут выглядеть как добровольные, но на самом деле не представляют собой свободный выбор, сделанный на основе различных решений, будет сложно предоставить адекватную помощь тем, кто желает прекратить это занятие, но не имеет других экономических решений. Условия, формирующие настоящее согласие, отсутствуют в проституции: физическая безопасность, равный контроль над ситуацией, как у женщины, так и у клиента, и реальные альтернативы (Hernandez, 2001; MacKinnon, 1993).

 Так же, как клиницисты собирают анамнез о физическом и сексуальном насилии, а также о наркотической зависимости, вопрос о проституции необходимо затронуть на первичном приеме. Следует вновь вернуться к этому вопросу после того, как сформировались терапевтические отношения, поскольку, как правило, в самом начале имеет место отрицание занятия проституцией (Schwartz, 2000). Обычные вопросы для рутинной практики: «Вы когда-либо обменивали секс на деньги, наркотики, ночлег, еду или одежду?» и «Работали ли вы когда-либо в секс-индустрии: например, танцы, эскорт, массаж, проституция, порнография или секс по телефону?». Мы также рекомендуем задать вопрос: «Был ли у вас когда-либо секс с профессиональным секс-работником (девочкой по вызову, эскорт, работницей массажного салона или проституткой)?».

 Помимо острого и хронического ПТСР, сопутствующие диагнозы могут включать общую тревогу, расстройства настроения (включая депрессивные и биполярные расстройства), острые суицидальные мысли и попытки, злоупотребление наркотиками и зависимость, расстройства личности, диссоциативные расстройства и симптомы травматического поражения головного мозга. Даже если рекомендуется обращаться в специализированные клиники и убежища для женщин, пытающихся прекратить заниматься проституцией, в настоящее время услуги могут предоставляться и в кризисных центрах, медицинских учреждениях, наркологических клиниках, убежищах для женщин, подвергшихся домашнему насилию и центрах психического здоровья.  

 
Заключение

 Очевидно, что существует срочная необходимость психологической помощи женщинам, занимающимися проституцией или пытающимся выйти из нее. Тем не менее, одинаково важно затрагивать вопрос о спросе мужчин на проституцию. Принятие проституции – один из аспектов вредоносных представлений, которые поощряют и оправдывают насилие по отношению к женщинам. Замечено, что брутальные типы поведения, направленные против женщин, связаны с представлениями, которые поддерживают убеждения мужчин в том, что у них имеется право сексуального доступа к женщинам, что они выше женщин, и что они лицензированы на то, чтобы быть сексуальными агрессорами (White and Koss, 1993). Клиенты проституток активно поддерживают эти представления в отношении женщин.

 Несмотря на статистическое меньшинство, наблюдавшиеся нами клиенты студенческого возраста значительно отличались от других молодых мужчин (Таблица 2). Те студенты колледжей, которые покупали женщин в рамках проституции, более восприимчивы к мифам о проституции и мифам об изнасиловании, чем другие студенты. Ужасно то, что студенты - клиенты проституции отличаются от других студентов не только взглядами, но и фактическим поведением по отношению к женщинам. Они признали, что чаще практиковали акты сексуального принуждения с партнерами, чем другие мужчины в нашем исследовании.

Те из нас, кто озабочены правами человека, должны решать проблему социальной невидимости проституции, массивного отрицания ее вредоносных последствий, ее нормализации в качестве неизбежного социального зла, и отсутствии обучения студентов психиатрии, психологии и общественного здравоохранения. Проституция и траффикинг могут существовать лишь в атмосфере общественного, профессионального и академического безразличия.

 
Доктор наук Мелисса Фарли является клиническим психологом и исследовательницей, практикующей на протяжении 35 лет. Она издала книгу “Проституция, Торговля людьми и Травматический Стресс” и является автором 24 других публикаций.

http://www.psychiatrictimes.com/display/article/10168/48311

References

American Psychiatric Association (1994), Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, 4th ed. Washington, D.C.: American Psychiatric Press.

Bagley C, Young L (1987), Juvenile prostitution and child sexual abuse: a controlled study. Canadian Journal of Community Mental Health 6:5-26.

Belton R (1992), Prostitution as traumatic reenactment. Presented at the International Society for Traumatic Stress Annual Meeting. Los Angeles.

Bownes IT, O`Gorman EC, Sayers A (1991), Assault characteristics and posttraumatic stress disorder in rape victims. Acta Psychiatr Scand 83(1):27-30.

Cotton A, Farley M, Baron R (2002), Attitudes toward prostitution and acceptance of rape myths. J Appl Soc Psychol 32(9):1790-1796.

Cotton A, Farley M, Schmidt M (2001), Prostitution myth acceptance, sexual violence, and pornography use. Presentation at Annual Meeting of the American Psychological Association. San Francisco; August 27.

Dworkin A (1997), Prostitution and male supremacy. In: Life and Death. New York: Free Press, pp139-151.

Farley M, Barkan H (1998), Prostitution, violence, and posttraumatic stress disorder. Women Health 27(3):37-49.

Farley M, Cotton A, Lynne J et al. (2003), Prostitution and trafficking in nine countries: an update on violence and posttraumatic stress disorder. In: Prostitution, Trafficking and Traumatic Stress, Farley M, ed. Binghamton, New York: Haworth Press, pp33-74.

Farley M, Lynne J, Cotton A (in press), Prostitution in Vancouver: violence and the colonization of First Nations Women. J Transcult Psychiatry.

Giobbe E (1991), Prostitution: buying the right to rape. In: Rape and Sexual Assault III: A Research Handbook, Burgess AW, ed. New York: Garland Press.

Giobbe E (1993), An analysis of individual, institutional and cultural pimping. Mich J Gend Law 1:33-57.

Giobbe E, Harrigan M, Ryan J, Gamache D (1990), Prostitution: A Matter of Violence against Women. Minneapolis: WHISPER.

Herman JL (2003), Introduction: hidden in plain sight: clinical observations on prostitution. In: Prostitution, Trafficking and Traumatic Stress, Farley M, ed. Binghamton, N.Y.: Haworth Press, pp1-13.

Hernandez TK (2001), Sexual harassment and racial disparity: the mutual construction of gender and race. University of Iowa Journal of Gender, Race and Justice 4:183-224.

Hoigard C, Finstad L (1986), Backstreets: Prostitution, Money, and Love. University Park, Penn.: Pennsylvania State University Press.

Houskamp BM, Foy DW (1991), The assessment of posttraumatic stress disorder in battered women. J Interpers Violence 6:367-375.

Hunter SK (1994), Prostitution is cruelty and abuse to women and children. Mich J Gend Law 1:1-14.

Kemp A, Rawlings EI, Green BL (1991), Post-traumatic stress disorder (PTSD) in battered women: a shelter sample. J Trauma Stress 4:137-148.

Leone D (2001), One in 100 children in sex trade, study says. Honolulu Star Bulletin, Sept. 10.

MacKinnon CA (1993), Prostitution and civil rights. Mich J Gend Law 1:13-31.

Miller J (1995), Gender and power on the streets: street prostitution in the era of crack cocaine. J Contemp Ethnogr 23(4):427-452.

Parriott R (1994), Health Experiences of Twin Cities Women Used In Prostitution. Minneapolis: WHISPER. Available at: http://www.angelfire.com/ mn/fjc/healthex2.html. Accessed Sept. 20, 2004.

Potterat JJ, Brewer DD, Muth SQ et al. (2004), Mortality in a long-term open cohort of prostitute women. Am J Epidemiol 159(8):778-785.

Ramsay R, Gorst-Unsworth C, Turner S (1993), Psychiatric morbidity in survivors of organised state violence including torture. A retrospective series. Br J Psychiatry 162:55-59.

Schmidt M, Cotton A, Farley M (2000), Men`s attitudes toward prostitution and self-reported sexual violence. Presented at the 16th Annual Meeting of the International Society for Traumatic Stress Studies. San Antonio; Nov. 18.

Schwartz, H (2000), Dialogues with Forgotten Voices: Relational Perspectives on Child Abuse Trauma and Treatment of Dissociative Disorders. New York: Basic Books.

Silbert MH, Pines AM (1981), Sexual child abuse as an antecedent to prostitution. Child Abuse Negl 5:407-411.

Silbert MH, Pines AM (1983a), Victimization of street prostitutes. Victimology 7(1):22-133.

Silbert MH, Pines AM (1983b), Early sexual exploitation as an influence in prostitution. Social Work 28(4):285-289.

Simons RL, Whitbeck LB (1991), Sexual abuse as a precursor to prostitution and victimization among adolescent and adult homeless women. J Fam Issues 12:361-379.

Stark C, Hodgson C (2003), Sister oppressions: a comparison of wife battering and prostitution. In: Prostitution, Trafficking and Traumatic Stress, Farley M, ed. Binghamton, N.Y.: Haworth Press, pp17-32.

Vanwesenbeeck I (1994), Prostitutes` Well-Being and Risk. Amsterdam, The Netherlands: VU University Press.

Weathers FW, Litz BT, Herman JA et al. (1993), The PTSD Checklist (PCL): reliability, validity, and diagnostic utility. Presented at the 9th Annual Meeting of the International Society for Traumatic Stress Studies. San Antonio; Oct. 24-27.

White JW, Koss MP (1993), Adolescent sexual aggression within heterosexual relationships: prevalence, characteristics, and causes. In: The Juvenile Sex Offender, Barbaree HE, Marshall WL, Hudson SM, eds. New York: Guilford Press.