Дресс-код для чеченских женщин

Перед входом в здание столичного Дворца молодежи висит объявление, которое гласит, что «женщинам без головного убора входить в здание воспрещается». Аналогичного содержания объявления сегодня можно увидеть на дверях многих государственных учреждений.

Не стал исключением и грозненский Дом печати, хотя такое объявление, появившееся на его дверях месяц назад, уже спустя неделю было заменено новым — чуть более вежливым: «Убедительная просьба к женщинам соблюдать национальные традиции в одежде».

Но, несмотря на новую формулировку, правила остались прежними — охрана не пускает в здание женщин с непокрытой головой, независимо от того пришли они к кому-нибудь в гости или являются сотрудниками размещенных в здании газет и министерства печати Чечни.

Введение «дресс-кода» для женщин является частью кампании, имеющей целью повышение уровня «нравственности и возрождение национальных традиций», которая началась в Чечне в конце прошлого года. Вдохновителем кампании стал сам промосковский президент республики Рамзан Кадыров, неоднократно высказывавшийся на эту тему.

Однажды, во время посещения Чеченского государственного университета Кадыров выразил недовольство по поводу «нечеченского» облика студентов, а также того, что многие из них прогуливали занятия.

Подойдя к группе стоявших во дворе университетского здания студентов, Кадыров спросил одного из них: «Ты чеченец?» Тот ответил утвердительно. «Непохоже!» — сказал президент, попеняв студенту за небритое лицо и засунутые в карманы руки.

Вечером того же дня Кадыров провел экстренное совещание с чиновниками министерства образования и ректорами высших учебных заведений республики. Раскритиковав их работу, он добавил, что его первым желанием после увиденного в ЧГУ было подать в отставку — так сильно он был возмущен.

Получив нагоняй, шефы образовательной системы бросились исправлять ситуацию. Не долго думая, их примеру последовали руководители других государственных учреждений.
И вот теперь на занятия в университете допускаются только студентки, покрывающие голову платком, тогда как юноши обязаны носить галстук.

Кроме того, ЧГУ стал первым в России учебным заведением, где официально запрещено курить, причем запрет этот касается не только студентов, но и преподавателей.

«В цивилизованных странах даже в таких местах, где сам черт велел курить — в ресторанах, кафе, барах — для курения отводятся специальные места. А в нашем учебном заведении процент курильщиков настолько мизерный, что мы решили совсем запретить курение», — сказал профессор, декан юридического факультета ЧГУ Баудин Бахмадов.

«Новые правила дисциплинируют студентов, заставляют их более уважительно относиться к учебе, — продолжил он. — Кроме того, введение таких правил ведет к соблюдению, как традиций чеченского народа, так и мусульманских норм».

Сшитые по европейской моде свадебные платья — с декольте или открытыми плечами — теперь считаются в республике слишком откровенными и больше не продаются. И опять поводом для введения запрета послужило высказывание Кадырова. «Невесты, — сказал он, — это символ скромности, а в последнее время у невест стало модным надевать слишком открытые платья. Если так и дальше пойдет, мы вскоре забудем все свои национальные традиции, утратим свою самобытность».

Параллельно введению разных запретов власти развернули в СМИ активную пропаганду своего видения традиционной чеченской культуры.

Каналы местного телевидения транслируют программы, в которых говорится о вреде наркомании, курения, рассказывается о национальных традициях. Также показывают студентов и преподавателей, беседующих на тему чеченской этики.

Некоторые государственные учреждения стали проводить для своих сотрудников показы мод, на которых демонстрируется одежда, не идущая вразрез с чеченской традицией.

Министерство культуры возродило действовавший в советское время институт «художественных советов». Состоящие из известных писателей, поэтов, композиторов и хореографов, эти советы оценивают новые песни и другие творческие номера, решая, могут ли они стать достоянием публики. При принятии решений внимание уделяется не только репертуару артистов, но и их внешнему виду.

«Артисты по роду своего занятия всегда находятся в центре внимания, поэтому они должны подавать другим пример своим поведением и внешним обликом, соответствующими вайнахской этике», — сказал министр культуры Дикалу Музакаев.

Борьба за «национальные традиции» в республике, являющейся частью Российской Федерации, вызвала в СМИ страны бурную критику. Одни комментаторы писали, что в Чечне вводится исламское правление, другие — что там насаждается художественная цензура наподобие той, которая существовала в советские времена, что в конечном счете это приведет к новой вспышке чеченского сепаратизма, основанного на идеях исламского радикализма.

Кадырова подобные обвинения не смущают. Своим критикам он отвечает: «Разве не вызывают жалости родители, которые годами растили детей, давали им все лучшее, свой последний рубль, а их дети становятся курильщиками, алкоголиками, наркоманами и вообще ненужными, неполезными ни для этих родителей, ни для общества — вот против чего мы боремся … Я лично никогда не брал в рот ни сигареты, ни капли спиртного».

В самой Чечне устроженные правила поведения нашли положительный отклик у многих представителей старшего поколения.

Вот что сказала по этому поводу 63-летняя жительница Грозного Асет Ибрагимова: «Я помню, какой была наша молодежь десятилетия назад — девушки всегда были аккуратно одеты, умели вести себя согласно традициям, тогда как для юноши незнание традиций считалось позором. Сейчас все это стирается».

Но у многих других запреты властей вызывают недовольство. Они называют неадекватными методы, используемые властями для внедрения новых стандартов, и оспаривают мнение о том, что одежда является показателем нравственных качеств человека.

«Едва ли мое поведение зависит от того, ношу я головной платок или нет», — сказала 22-летняя студентка Румиса.

«За духовно-нравственные ценности общественной жизни надо бороться — это замечательно, полный вперед! Но это нужно делать не теми методами, которые используются сегодня. По этому вопросу нужно разработать хорошую программу, а то каждый здесь занимается отсебятиной», — сказала жительница Грозного Луиза Исаева.

Многие считают, что выбор одежды — личное дело самих женщин и их семей, и пытаться влиять на него значит нарушать их права.

«Попытки со стороны указывать женщинам, как им вести себя и одеваться, равноценны вмешательству в дела семьи, — сказал историк Ислам Дадаев. — Иными словами, ломаются традиционные для чеченского общества взаимоотношения».

Политолог Эдильбек Хасмагомадов соглашается, что судить о нравственности по одежде неверно. Также он не верит в успех кампании. «Такая пропаганда имела бы смысл в случае информационной изолированности Чечни. Но поскольку работают все телевизионные каналы, есть выход в Интернет, вряд ли это сработает», — сказал он.

Нужны не указания о том, как одеваться, но «моральные авторитеты, которым хотела бы подражать молодежь», — добавил он.

По словам одного из сотрудников Духовного управления мусульман Чечни, богословы, также привлеченные к участию в кампании по возрождению национальных ценностей, должны проводить «тонкую, ювелирную работу».

«Поскольку, — сказал он, — одним решительным наскоком проблему нравственного воспитания молодежи не решить».

А житель Грозного Абубакар Самбиев считает, что власти должны направить свое внимание на более важные проблемы.

«Вместо того, чтобы бороться с коррупцией, гораздо проще изображать какую-то деятельность, борясь за нравственность», — сказал он.