Анархия это квир

Для меня квир это о разрушении границ. Искусственных и условных границ, изолирующих  и разделяющих нас на субкультуры в зависимости от того, как мы себя ведем, что мы носим и с кем трахаемся. Для меня анархизм и квир идут рука об руку. Задумайтесь… На сколько условны государственные границы? Сколько границ общество, которое живет в них, определило само? Имеет ли какое-нибудь общество фиксированные границы? Не расширяются и не сужаются ли они со временем, когда люди путешествуют, торгуют, делятся культурами, находят новых друзей? Возможно ли очертить границу гендера? Ведете ли вы себя всегда определенным образом или что-то меняется со временем?

Возможно ли ограничить свою сексуальность? Посмотрите на историю государственных границ, и вы обнаружите, что большинство из них являются результатом угнетения. Власть заявляет права на „свою” территорию и людей, так что правящий класс имеет право управлять нашими жизнями и натравливать на тех, кто имеет другие границы на других территориях. Сейчас нами управляет церковь, монархии, мораль, медиа, корпорации и „представители”, избранные на выборах, где выбор стоит денег. Когда последний раз избранное правительство не поддерживалось медиа-империей Руперта Мердока? Нет реальной демократии и нет „представительства”. Действительно ли политики представляют ваши интересы? Вы когда-нибудь с ними встречались? Вы голосовали за них? Голосовали ли вы? Вы голосовали за кого-то, кто вас вдохновлял, или вы голосовали, потому что были напуганы худшим кандидатом? Можете ли вы уместить все свои надежды и мечты в избирательную урну каждые четыре года?

Смешно, что эти люди думают, будто имеют право нам говорить, что делать, с какого возраста, как и с кем мы можем трахаться. Каждые пару недель в желтой прессе можно найти „скандал” о министре, который совершил прелюбодеяние, переспал с проституткой, переспал с более чем с одним человеком или с человеком того же пола. Настоящий скандал в том, что это вообще позиционируется как скандал, и что эти люди живут в обществе, где они не просто чувствуют, что они должны скрывать эти „скандалы”, но заставляют нас жить в соответствии с той моралью, которой они сами не могу соответствовать. Почему мы должны обращаться к государству, ища законности для наших отношений через брак и теперь «гражданский союз»? Почему мы должны проходить сквозь бюрократическую машину, чтобы жениться или развестись. Почему мы должны в любом случае хотеть этого? Где же в этом любовь?

Что же такое мораль? Идея «морали», кажется, должна быть пережитком времен, которыми управляла религия. Церковь использовала «мораль», чтобы держать нас на своём месте, предотвратить наше познание самих себя, наши желания и наш мир и не дать нам критиковать институции, которые управляли нами. Сейчас церковь ушла, но за то государство и медиа претендуют быть стражами морали. Я считаю, что медиа (включая рекламу) и правительство – одно и то же.  Оба - принудительные учреждения, которые управляют и регулируют наши желания, импульсы и фантазии, подчиняя их свои целям. Как инструмент капитализма СМИ делят нас по категориям и заставляют нас бороться за искусственный образ прекрасной жизни, красоты, известности, успеха и счастья. В то же время рекламщики используют это и направляют нас туда, где мы можем потреблять этот образ. Если мы хотим вырваться на свободу от этих искусственных желаний и искусственных моралей и найти жизнь, которой мы хотим жить, мы должны сломать и ниспровергнуть коммерческие СМИ и создавать некоммерческие, свободные и открытые альтернативы.  

Я считаю границей классическую тактику «разделяй и властвуй». Пока нет границ для транснациональных корпораций, „низшие” классы во всем мире деспотически разделены. Идея границ создает удобное впечатление, что люди должны отличаться от нас, если они рождены в другой стране.

Так, всякий раз, когда правительству угрожают, оно играет на нашем национализме. Мы должны поддержать его, потому что оно «британское», и мы должны гордиться тем, что мы «британцы». Мы должны игнорировать все их ошибки, потому что они делают их, чтобы защитить «Великобританию». Как будто мы должны чувствовать близость каждому британцу, потому что он живёт в пределах тех же географических границ как мы, точно так же, как я должен чувствовать близость с каждым Л, Г, Б или T* из-за биологического пола того, кого они трахают.

Я никогда не чувствовал себя более отчужденным, чем когда пытался быть частью «гей» сцены. Я ненавидел коммерческие гетеро клубы – музыка, безвкусная одежда, дешевый одеколон после бритья, ночи бесцельного шатания, получать по голове, секс со случайными людьми, которых вы не знаете и не переспали бы с ними, если бы не были пьяными. Когда я начал ходить в гей-клубы, мне они показались ограниченными и пошлыми. Я не имел ни с кем ничего общего, кроме отчуждения, которое я чувствовал, потому что не вписывался в типичный гетеросексуальный мужской стереотип. Но также я не вписывался в типичный гомосексуальный мужской стереотип, и я чувствовал себя так же отчужденно и некомфортно, поэтому я много пил, трахал каких-то парней, с которыми не имел ничего общего, и утром понимал, что они меня  даже не привлекают. Кажется, после следующих трех лет «традиционных» отношений я перестал подвергать сомнению гендер и сексуальность. Все мои друзья были гетеро, каждый считал меня  гетеро, я был моногамен, я даже подумывал о браке. Оглядываясь назад, я понимаю, насколько моногамия может подавлять, если вы пытаетесь применить ее к себе, но не чувствуете себя моногамным внутри.

Я считаю квир и анархию духовной борьбой за свободу внутри себя, которая сложна в патриархальном капиталистическом мире. В то время как я пытаюсь действовать в общении не по иерархической модели, у меня все еще прослеживается склонность спорить патриархальным способом вместо того, чтобы слушать и идти на компромисс. Я все еще потребляю больше, чем я хотел бы, и борьба против покупок путь всей моей жизни. Я все еще категоризирую людей. Иногда я понимаю, что лоббирую интересы власти. Когда я вижу однополую пару, я все еще пытаюсь понять, кто в ней «мужчина», а кто «женщина», будто все, что они делают, это копируют «гетеросексуальные» пары. Я - все еще ревнивец и собственник. Я все еще слежу за своим поведением, когда я вижу представителей властей, например полицейских. Я все еще исправляю себя, если понимаю, что сижу «по-женски». Я думаю, что моя основная борьба – открытие моих собственных противоречий и понимание того, что это не борьба против них, а личный вызов жить своей жизнью.

Я не вижу анархию как предоставление одного окончательного ответа, я думаю, что это - ряд вопросов о том, как мы относимся друг к другу, помогаем и поддерживаем друг друга. Я не считаю анархию идеалистической абстрактной утопией, которой мы никогда не достигнем. Я вижу анархию каждый раз, когда мы вырываемся на свободу из жестких оков, того, что деньги и закон ожидают от нас и их потребности в нас для оправдания их существования. Я вижу ее всегда, когда мы помогаем друг другу и не ожидаем ничего взамен. Всякий раз, когда мы нарушаем правила техники безопасности на работе, потому что мы полагаемся на себя, чтобы подняться на гребаную лестницу без 3-х часовой тренировки. Когда мы делимся своими навыками. Когда мы учимся ради изучения, а не для сертификата, который мы можем вложить в наше резюме. Каждый раз, когда мы бросаем вызов границам гендера и не обращаем внимания на то, что люди думают об этом. Каждый раз, когда мы берем нашу жизнь в свои руки, берем на себя риск, понимаем, что жить не значит только быть в безопасности и быть объектом восхищения. Всякий раз, когда мы трахаемся с тем, кого мы выбираем или любим, кого хотим, потому что мы так хотим, но не потому что от нас этого ожидают или потому что мы подписали клочок бумаги, связывающей нас.

Как по мне, идея анархии прекрасна. Анархия - это чувствовать, делать, жить. Она о знании, о том, что, пока мы берем ответственность непосредственно за себя, уважаем и помогаем друг другу, мы свободны делать и чувствовать всё, что нам нравится. Для меня это анархия и это квир.

*ЛГБТ (LGBT) —сокращение, обозначающее сообщество лесбиянок (Lesbian), геев (Gay), бисексуалов (Bisexual) и трансгендеров (Transgender)

(Перевод текста из бристольского зина «Evening queer»)