Кадриль с натуралами

Перемены происходят, когда люди перестают бояться. Перемены происходят, когда вместе собираются люди, чьи пути иначе никогда бы не сошлись. Перемены происходят, когда то общее, что есть у людей, становится важнее различий между ними, и когда они обращают свои взгляды в будущее, а не в прошлое.

Gateway Squares становится причиной коренных перемен каждый раз, когда мы начинаем танцевать, но обычно мы слишком веселимся в процессе, чтобы осознавать это. Дело в том, что кадриль танцуют в нескольких местных клубах, которые периодически устраивают встречи между собой и танцуют вместе. Танцы следуют нескольким простым правилам. Из квадрата никогда никого не выгоняют, как бы ни хотелось, и никто никогда не уходит из квадрата, пока танец не окончен.

Вокруг Сент-Луиса находится несколько десятков клубов кадрили, в основном в пригородах. Многие из них существуют с 1940-х или 50-х и по мере старения участников начинают закрываться. Людям, которые остались, уже, как правило, за 60, и они не привыкли к радикальным переменам.

Когда Gateway Squares открылся в 2003 году, это был первый новый клуб за последние тридцать лет. Вопрос был в том, вольется ли он в сообщество или будет держаться сам по себе; и если попытается присоединиться, примут ли его или прогонят взашей? Основатели клуба все же решили попробовать пойти на контакт, что тогда, во время раскалывающих общину выборов, было весьма смелым поступком. Даже самые открытые из них переживали, когда шли на первый танец, и понятия не имели, что произойдет.

А случилось то, что все занялись, в первую очередь, танцами, а политику оставили за дверью; поставили на первое место то общее, что у них было, а про различия на время забыли. У геев смелость слегка пересилила страх быть отвергнутыми, а у натуралов преданность общине – их заметный дискомфорт.

Уже больше года Gateway Squares встречается с людьми, которые протанцевали в одном и том же клубе по двадцать, тридцать, иногда сорок и пятьдесят лет. Мы танцевали с клубами, чьи негласные правила требуют, чтобы женщины носили платья определенной длины, и в которые входят уважаемые в общине люди, следующие всем требованиям культуры, озабоченной жестким контролем над гендером и сексуальностью.

И тут появляемся мы, с хохотом сметаем гендерные различия, но, чтобы помочь людям, носим таблички с надписями «я танцую за девушку» или «я танцую за парня». И все же с определенных позиций само наше существование – вызов культуре соответствия нормам, в которую глубоко погружены люди, с которыми мы танцуем.

Каждый раз в самом начале встречи две группы, геи и натуралы, стоят в противоположных концах комнаты, настороженно разглядывая друг друга и в то же время пытаясь вести себя непринужденно. Затем начинается танец, и времени выносить суждения по поводу друг друга уже не остается.

Как-то одна из наших девушек к началу танца осталась без пары. Глава принимающего клуба, женщина со сгорбленной от старости спиной, подошла к ней, взглянула на табличку и сказала: «А, ты из геев! Вон, иди потанцуй с моим мужем». В другой раз плотный бородатый мужчина, который в тот вечер танцевал «девушкой», обнаружил, что один попал в квадрат к натуралам. Плотный бородатый мущчина, который оказался слева от него, оглядел его с головы до пят и сказал: «Надеюсь, ты любишь, когда тебя крутят!»

Недавно Gateway Squares организовал большую встречу, рассчитанную на клубы вне региона. Местные клубы тоже были приглашены, но один из видных инструкторов отказался дать у себя объявление, сказав, что не будет «участвовать в пропаганде гомосексуализма». В ответ на это клуб его уволил.

Эти истории смутили многих из нас. Нашему страху быть отверженными гетеро-миром был нанесен основательный удар. Люди, которые, как мы думали, прогонят нас, пожимали нам руки и благодарили за то, что мы пришли; некоторые даже защищали нас более рьяно, чем мы бы сами могли.

Мы остались с вопросом, сколько из тех стен, которые отделяют нас от гетеро-мира, мы построили сами? Если наше самосознание строится на ранних воспоминаниях об отверженности и своем отличии от других, кем бы мы были, если бы их не было?