Сексизм в эко-лагере

28.09.2009
Автор:Профеминист

«Анархистская движуха не подразумевает собой сексизм. Сексизм в этой среде видит только тот или та, кто хочет его видеть»


Подводя итоги можно считать, что это высказывание одной из участниц эко-лагеря было девизом на протяжении всей кампании по борьбе со строительством угольного терминала в Севастополе. И дело не в том, что анархизм не предполагает сексизм как таковой, а в том, что многие участницы и участники в один голос заявляли «в эко-лагере сексизма нет». Возможно, это просто непросвещенность в сфере сексизма и феминизма, возможно, отсутствие в моменты проявления дискриминационного поведения или же просто нежелание признаться, в первую очередь себе, в сексистском поведении по отношению к окружающим. Причины проследить сложно, потому что в лагере было много людей и понять и связать мысли и поступки каждой и каждого невозможно. Мы лишь можем вспомнить и проанализировать некоторые моменты и общую атмосферу лагеря.

Механизм работы лагеря, подготовки к его проведению, сама его деятельность, бытовые вопросы, собрания и т.д. по идее должны были быть построены на либертарных принципах. Но, складывалось впечатление, что многие из присутствующих там вообще не осознавали цели сбора такого количества активистов, и, тем более, базовых принципов, которыми стоило руководствоваться в повседневной его жизни. Подготовка лагеря на его первом месте расположения ознаменовалась попыткой разделения туалетов на М и Ж. Здесь, как говорится, no comments.

Но, опять таки, при постройке этого злополучного туалета не обошлось без моментов, которые возможно имели характер дискриминации. Две девушки и два парня взялись за рытье ямы, но при появлении товарищей анархистов одна из женщин была отстранена от работы. Не важно было ли это желание самой девушки вдруг уступить место «сильному полу» или это стало следствием активной инициативы мужчин. Сексизм – явление не одностороннее. Женщин воспитывают так, что они автоматически готовы отдать всю тяжелую работу мужчинам. И если они не рефлексируют на эту тему, то и в «равноправном сообществе» они автоматически копируют такую модель поведения.

Люди, которые первый раз присутствовали в лагере подобного типа, по неопытности, не замечали дискриминационных моментов, и, в какой-то степени, сами создавали и поддерживали вертикальную структуру. Особенно сильно ее присутствие чувствовалось на общих собраниях, так как большинство участников предпочитало отмалчиваться, видимо считая себя некомпетентными или неопытными, или просто стеснялись, а, может, они элементарно не видели возможности для проявления себя. Обсуждением вопросов и решением проблем занималось небольшое число людей. К тому же, наиболее активными ораторами на собраниях, собственно, как это чаще всего случается, были мужчины. Мы снова видим, как, отказавшись от авторитарного и иерархического поведения, левыя/анархо-активисты копируют общепринятую в обществе модель общения и дискутирования. Всегда побеждает тот, кто более харизматичен, силен, громок, настойчив.

На общих собраниях неоднократно поднимался вопрос о переезде лагеря на другое место, ввиду целого ряда причин. Часть людей, чьи предложения не были приняты, благополучно переехали в другое место, но продолжали активно участвовать в мероприятиях лагеря. Но вопрос о переезде еще неоднократно поднимался после этого. На одном из собраний, когда одна из участниц лагеря в очередной раз пыталась донести логичность и выгодность переезда, от одного из участников в ее адрес прозвучала фраза «че ты тупишь?». Но вопрос на этом не закрылся, и последующие ее попытки донести идею переезда наталкивались уже на более серьезное противостояние со стороны оппонентов-мужчин. Их тактика заключалась в том, что они игнорировали ее, не давали высказаться, высмеивали и всячески подавляли желание говорить дальше. Более того, большая часть участвующих в собрании помимо смеха даже начала хлопать парню, который отпустил рот-затыкательную шутку в адрес девушки. Предложение этой же девушки о назначении дежурного возле костра, несмотря на все ее доводы, которые были очень логично аргументированы, было, наконец, принято во внимание только после того, как произошло две тревоги.

Еще один момент, который замечали все, но никто ничего не предпринимал, это поведение в лагере парня («простого пацана с района», как он сам себя именовал), с далеко не анархическими взглядами. Сексизм с его стороны не замедлил проявиться однажды утром. Он подошел со спины к девушке, которая чистила зубы и явно не была с ним в дружеских отношениях, и в шутку поднял ее в воздух. Девушка наткнулась лицом на ветку, едва не задев глаз. Она его оттолкнула, за чем незамедлительно последовал его удар ей по плечу с фразой: «все ведь нормально, да?» За этим уже последовал удар ногой с ее стороны, в ответ на что парень схватился за мачете (нож для рубки густых зарослей) и начал орать что-то в духе «если ты еще раз… и т.д.» с обилием нецензурщины. Учитывая пассивность присутствующих вокруг людей, или ввиду нежелания далее заострять конфликт, девушка продолжила чистить зубы, иронично улыбаясь человеку с мачете, посылающему в ее адрес проклятия. Попытки как-то прояснить ситуацию с сексизмом в лагере и начать дискуссию наталкивались на жесткую конфронтацию со стороны многих активистов. От них часто можно было услышать: «сексизма нет», «ты себя накручиваешь», «по-моему все отлично». Такая пассивность и нежелание анализировать ситуации с критической антисексисткой точки зрения никак не способствовало решению этой проблемы, а только усугубляло ее.

После появления в лагере еще одного участника, не только от женщин, но и от мужчин были слышны отзывы о его агрессивном поведении на собраниях. Это проявлялось в «закрывании ртов» всем несогласным, особенно женщинам. Замечания по этому поводу не возымели результат, так как на третьем месте пребывания лагеря участвующие тоже замечали такое поведение. Но предпринять каких-то решительных действий, или хотя бы обсудить этот вопрос никто так и не решился.

Так же в лагере произошла дискуссия на тему гендерных проблем, в которой и без поднятых проблем было достаточно сексизма. Но дискуссии как таковой не получилось, а вышел обычный полуфилософский спор о возникновении гендерного разделения. Один мужчина придерживался марксистского взгляда на проблему гендерного и классового разделения, а женщина говорила «причем тут экономика, так всегда было» и «а женщины в Спарте города защищали с оружием в руках». Спор еще сильнее разгорелся из-за реплики того же мужчины: «рабы сами виноваты в своем рабском положении». Устав от спора, парень резюмировал, что, наверное, во всем химия полов виновата, что мужчины из-за гормонов себя так ведут, с чем девушки и согласились. На этой ноте утверждения биологии сексизма, как основы жизни полов, и разошлись спорящие стороны. Странно, что «феминисток» удовлетворила такая сексистская постановка проблемы.

Еще один момент можно было бы охарактеризовать как «это было бы смешно, если бы не было так грустно». Один участник лагеря носил футболку с надписью «девочки не играют в футбол». Заметив эту надпись, другой парень заявил: «что, если бы текст на футболке выглядел таким образом: «футбол для обезьян с яйцами»?» Все(!) присутствующие при инциденте либо поддержали мотив на футболке про девочек, либо требовали, что бы от него отстали, и что чувак имеет право носить, что хочет. А на просьбу ее снять отвечал, что других вещей у него нет. Но все таки консенсус был достигнут, и парень просто одел футболку навыворот.

Так же своими воспоминаниями поделилась иностранная активистка. Ею было подмечено, что, как и в повседневной жизни, язык общения в лагере был адекватен патриархальному обществу. Это выражалось в мелких и на первый взгляд незаметных лексических конструкциях. На общих собраниях, как и в целом в жизни лагеря, женщины были пассивны и редко проявляли инициативу. Так же, по ее словам, при общении ей часто уделяли намного больше внимания и растолковывали, объясняли некоторые вещи, больше, чем требовалось. Было ли это проявление усиленной заботы как к женщине или же как к иностранке (хотя она очень хорошо владела русским языком) не понятно.

Были, конечно, и позитивные моменты. Такие как присутствие женщин и мужчин, которые хорошо разбирались в гендерной теме, замечали проявления сексизма и активно обсуждали эти вопросы. Касательно быта: приготовлением пищи, хождениями за водой, дровами, уборкой, охраной лагеря занимались в равной степени все. Другое дело, то что многие просто напросто отлынивали от этих занятий, считая, что кто-то должен за них мыть посуду, убирать, дежурить.

По идее, равноправие и активное участие предполагалось во всех сферах деятельности участниц и участников, равноценное право всех женщин и мужчин. Однако отсутствовало понимание большинства участвующих проблемы сексизма как таковой. Не было замечено так же механизма подавления сексистских высказываний и действий. Такое равнодушие к предполагаемому сексизму и сексизм со стороны отдельных людей показывает насколько люди не понимают и не хотят понять либертарные принципы, согласно которым должен был существовать лагерь. Если женщины в анархистском движении не будут более активно включаться в организационную и другие формы работы, то их борьба за эмансипацию бесперспективна. Хотя некоторые прогрессивные тенденции оставляют надежду на лучшее.

Источник: Свободна

23 queries. 1.308 seconds.